Звездный шарм ПЕРРИ МЕЙСОНА

 

Актер Реймонд Бёрр, экранизация по романам Э.С.Гарднера, реж. Кристиан Найти- II

 

Заметки читательницы Гарднера, зрительницы сериалов «Перри Мейсон» и «Перри Мейсон возвращается» с Р.Бёрром в роли Перри Мейсона
«Дело о лошади танцовщицы», «Дело осторожной кокетки», «Дело о зеленоглазой сестре», «Дело о сведении счетов», «Дело о наклоненной свече», «Дело о стеклянном гробе», «Дело оклеветанного бандита», «Дело жестокого репортера», «Дело о музыкальном убийстве», «Дело отчаявшейся дочери», «Дело о даме в озере», «Дело о смертельном уроке» и мн. др.
Актер Реймонд Бёрр обаятелен: внешняя привлекательность, открытость и в тот же час загадочность, мягкая ирония, чувство юмора. Он словно эталон гармонии души и тела: мужественное благородное лицо, косая сажень в плечах, глаза правдивые, лучатся искренним добром, но суровые в серьезные моменты.
Чего не отнять у его Перри Мейсона, так это решительности, прямоты суждений.
Самообладание великолепное.
Человечный – ему ничего не стоит дружески обнять страдающего человека, положить руку на руку, успокоить, проявить участие и заботу. Проницательный, наблюдательный, остроумный.
Своей решительностью доказать невиновность клиента он бросает вызов мнению прокурора и присяжных, свидетелей и всех присутствующих в зале суда.
Не пытается урезонивать зарвавшегося обвинителя. Дает шанс молодому кичливому прокурору с отеческой доброжелательностью, его самолюбие не задето, он понимает это возрастное состояние коллеги-противника.
Мейсон бывает и по-детски простодушным; он предельно естественен.
Мейсон – сомневается. Он подступается к делу, а не прет напролом. Взвешенно и аналитически. Иногда его вопросы при перекрестном допросе кажутся примитивными, дурацкими. Но это – ход. В это момент его осеняет какая-то догадка, и он должен выиграть время на обдумывание. На то, чтобы найти подход к важному свидетелю и тот таки даст правдивые показания! А со стороны кажется: наконец-то адвокат зашел в тупик!
Вот «Дело звездного убийцы». Действие в диалогах, практически без динамики, внешнего движения не замечаешь – оно вялое, динамизм заключается в психологической напряженности сюжета.
Но безнадежность – не для Мейсона. Все вокруг до последнего момента, т.е. до заседания суда не подозревают, каким же образом знаменитый адвокат «выкрутит руки» убийце. А последний между тем недооценивает возможности изворотливого ума адвоката: ведь Мейсон и адвокат, и следователь, и прокурор в одном лице! Потому что чаще всего именно он указывает правосудию на реального убийцу. Под его взглядом преступник опускает глаза.
Именно поэтому и судья, и прокурор, и присяжные, и полицейские, и публика всегда ожидают от него самого невозможного, неожидаемого поворота в деле. Но только не поражения. И бесстрашно, заинтересованно участвуют в его «шоу». Причем сторона обвинения свое огорчение, свой прокол чаще всего «съедает» с достоинством…
У Мейсона истинно математический расчет, железная логика выводов. Доказательных, убедительных, которые он приводит с предельным тактом и умением своевременно извиниться, чтобы не унизить человека. Любого. Потому что для него не существует такого человека, кто бы не покаялся в согрешенном. Он мастер пробуждать совесть: человек смягчается, расклеивается и начинает открываться.
Мейсон замечательный психолог, понимает, как ломается человек, терпящий унижения, как портит его душу это обстоятельство. К примеру, мистер Браун, спортсмен-баскетболист, он же убийца. Мотив – не вынес гнетущего чувства «быть дерьмом», убил хозяина (а хотел – его сына, вышла ошибка). Не сам, рукой киллера. Убрал затем и того. И на протяжении всего фильма он находится в тени.
Финал – эффект доказательного раскрытия личности преступника.
Часто протест прокурора звучит уже после сообщения Мейсоном нового факта, меняющего положение дел, что снижает авторитет обвинения.
Интрига поддерживает интерес к сюжету вплоть до разоблачения преступника, неожиданного и эффектного для всех.
Логика:
Делла: Но это же ловушка! Ты же в нее попадешь!
Перри: А для чего тогда ловушка?
*   *   *
Острота ума, находчивость. Реплика Мейсона: «Она берет подарки только от друзей? Должно быть, вы ее единственный враг!»
*   *   *
Непереносимость лжи. «Вы смогли бы отказать клиенту, Перри?» - «Да. Тому, кто мне солгал». Он говорит, что всегда верит своим клиентам.
*   *   *
«Дело безрассудного Ромео». Посмотрите на Мейсона, когда он вслушивается в объяснения клиентки: он поглощен ее страданиями, расшифровывает ее… Затаенная улыбка адвоката говорит о том, что он разгадал или близок к разгадке преступления.
Интересен образ несостоявшеся жены убитого «Ромео».
Ну и шоу устроил Мейсон в суде! Ради истины он допускает выяснения отношений между любящими друг друга матерью и дочкой – это личная трагедия. Мать потрясена:дочь выбрала правду. Подозревая свою мать в убийстве, дочь сожгла улику – красное платье, что и подметил Мейсон.
Он сведущ в разных сферах жизни, широко эрудирован. К догадкам в расследовании его приводят даже запахи и знание о их воздействии на здоровье (парфюмерия, аллергия). Поразительны глаза актера: когда Мейсона осеняет догадка, это видят все. И чаще всего наводкой на догадку является какая-нибудь незначительная, незамеченная другими деталь.
«Дело о даме в озере». Страх сковал свидетельницу ссоры между мужем и женой (в лодке), Упала в воду, утонула, никто не пошевелился помочь – от страха у свидетелей нервный паралич. Прошло 15 лет, у Сары (свидетельницы трагедии на озере) чувство вины не угасает. Муж, Билли, устраивает аналогичную ситуацию: оба они разобьются о берег, если Сара не вырвет руль в свои руки и не отведет лодку. Чувство опасности сработало, Сара победила страх, победила себя – спасла положение.
Деталь имеет огромное значение. Подмеченная адвокатом, она помогает поймать свидетеля на лжи.
А его вопросы ставят в тупик, заставляют волноваться, метаться в поисках выхода.
Фишка Мейсона – перекрестный допрос, порой кажется, что все предыдущее действо не имеет разоблачительного значения, апогей наступает именно в схватке в зале суда. Ради истины, ради доказательства невиновности клиента, которому он поверил, Мейсон не считается с персоналиями, раскручивая на глазах у присяжных ход и суть преступления. Невиновный не должен быть осужден! Иногда он даже способствует сокрытию улик – тоже ради доказательства истины – если улики фальшивые и поведут следствие по ложному пути. (Уничтожил улику –плёнку размагнитил с помощью магнита в коробке спичек). Перри Мейсон: «Какое счастье можно построить на чужом горе?»
Мейсон вызывает определенную симпатию у зала, сочувствующий смех благодаря собственным остроумным парированиям. Перри Мейсон – свидетелю: «Ну, ну, доктор, не сердитесь! Мистер Х. сердился, и вы сказали, что он – слабоумный!»
Мейсон – профессионал ловкий: насторожил судью в отношении д-ра Нориса, заточившего старика в санаторий и дающего тупые показания. И все – ради результата, ради истины.
Он умелец задавать коварные вопросы: «А как вы сумели достать часы из кармана пиджака, если у вас в руках была тридцатикилограммовая урна с песком?» Подловил на лжи.
Суд идет. И никогда не знаешь, чем закончится заседание. Догадка за догадкой, уже зритель уверен, кто злодей, но что докажет Мейсон – тайна. Такая же, как и для участников процесса (обвинение обманывается, присяжные пытаются свести А и Я, судья напряжен). Все ждут разрядки, которая обычно и наступает в результате перекрестного допроса.
Мейсон никогда не недооценивает противника, не расслабляется, и хотя судья и обвинение знают это, называют его выступления «постановками». Именно за неожиданность развязки, за способность держать всех в напряжении до конца. Но уважение зала и всех категорий представителей закона к знаменитому адвокату чувствуется на протяжении всей очередной истории, закрученной создателями фильмов по мотивам Э.С.Гарднера.
Разоблачительные способности Мейсона кажутся безграничными. Но ведь он призван защищать, так как же он докажет невиновность своего клиента, если не обнаружит настоящего преступника! Выходит, добиваясь цели, он делает работу и за парней из других ведомств?
Отметим и соответствие своему назначению действий правоохранительных органов, отраженных в сериалах. Прежде всего оно заключается в их принципиальной заинтересованности в истине, а значит – справедливости исхода дела. То есть наказания настоящего преступника и оправдания невинного человека.
При обнаружении каких-то новых доказательств между судьей, прокурором и адвокатом возникает солидарность, этакий общий заслон препятствиям в выяснении истины. Например, прокурор, который находится в естественно неприкрытом стремлении опрокинуть доводы адвоката, «сдается» сразу же, когда Мейсон вдруг предъявляет веское доказательство, доселе неизвестное следствию, но оправдывающее подследственного.
Несмотря даже на такие факты, как, например: ядовитый полицейский, лейтенант Трэгг, который не может терпеть «этого» Мейсона, оглашает во время слушания проделки частного детектива. Оказывается, тот подключил «прослушку» к офисному телефону Мейсона и «сливал» прокурору информацию обо всех ведущихся там переговорах. Детектива-шантажиста адвокат разоблачает.
Что восхищает? Честные ответы свидетелей и участвующих в процессе представителей правоохранительных органов. Трудно в это поверить, но фильмы об удивительном защитнике невиновных буквально заставляют это сделать.
Судья: « Суд считает, что в поисках справедливости время не может быть потрачено зря!». Образы судей в основном выдержаны в духе «образцового законника» – гибкого и внимательного, неравнодушного. Актеры (судьи) меняются, естественно, но сонных судей во время перекрестных допросов Мейсона не наблюдается.
Мейсон – мастер доказать, КАК было на самом деле. При том что: «Мы, волшебники, никогда не раскрываем своих секретов…», «Я не использую ложные показания. Только правду». Именно Мейсон требует от судьи «максимальной широты в рассмотрении вопроса, чтобы добраться до истины».
В «Деле о стеклянном гробе», задавая свидетелю вопросы, Мейсон вовремя прекращает диалог, когда свидетель не может (не хочет) ответить, но фраза адвоката уже повисает в воздухе и все присутствующие задумываются: почему? Что за этим уклоном скрывается?
Мейсон одновременно и серьезно сосредоточен (начеку), и умеет разрядить обстановку всеобщей скованности ловким ходом во время своих перекрестных допросов. Вот самоуверенный свидетель (или подозреваемый, или…) ожидает вполне закономерного в данной ситуации по ходу дела вопроса. Но адвокат заставляет его волноваться, умышленно не затрагивая ожидаемого вопроса или же акцентирует свое внимание на отрицании злодеяния – и один и тот же вопрос задает несколько раз. Свидетель начинает метаться, его настрой сбит, он уже не знает, где ложь, а где правда. Запутался в собственных показаниях, чего и добивается адвокат, зная о недобросовестности свидетеля.
В «Деле о наклоненной свече» М. продемонстрировал великолепное знание точных наук, что в очередной раз подчеркивает его незаурядный аналитический ум.
Манеры – эталон выдержанности, вершина интеллигентности. Суетливости – ноль. Агрессии- ноль. А вот твердости ему не занимать.
«Дело о сбежавшем трупе». Иногда кажется, что лейтенант Трэгг не истину раскапывает, а с Мейсоном борется. Это его состязание в остротах и – жалкого кайфа при виде иногда таки озадаченного Мейсона, который уже понял, что появилась еще одна видимая проблема. Но это лишь подстегивает адвоката, который даже изо всех мелких и больших препятствий все-таки клепает победу. Как это ни парадоксально.
«Дело о смертельном поцелуе». Анафилактический шок, человек умирает. Причиной послужила аллергия на ореховое масло. Мейсон строит защиту на догадках, докапывается до сути.
Прекрасно зная законы, Мейсон своевременно аргументированно и веско сумел опровергнуть трактовку прокурора, и судья это оценил. Мейсон может быть до резкости категоричным, но – без грубости. Линии копов и адвоката: первые вместе с прокурором хотят раскрыть дело быстро и как-нибудь, а для адвоката важна истина. Те согласны закрыть глаза на другие версии, а Мейсон скрупулезно ищет одну версию за другой в выходе на истину. «Смотрите на меня, на меня! Итак, что вы делали в студии?» И по глазам он читает ответ.
Прокурор Бюргер в истерике: Мейсон хочет затянуть дело! Мейсон: «Следующий свидетель докажет, что это не так!» А ведь все знают, что он никогда не блефует. Очень серьезно относится к каждому новому обстоятельству, пустяков для него не существует.
«Дело кровавого поцелуя». Прокурор Бюргер с гаденьким удивлением смотрит на Мейсона, против которого выступает его же свидетель. Кажется – проигрыш, все валится к черту. Но зритель по-прежнему верит в чудеса, на которые способен Мейсон.
Судья суров, но справедлив, и Мейсон не обижается на его замечания. Он просто изменяет форму вопросов и достигает своего.
В «Деле о пагубной моде» особенно ярко раскрываются такие характерные черты личности Мейсона, как уравновешенность, сохранение чувства собственного достоинства при любых обстоятельствах, его поведение скромно, ни капли чванства, хотя у него – авторитет высокого профессионала. Умеет удержаться от парирования на такие мальчишеские проявления, как, например, задиристость, заносчивость прокурора-юнца («Разобью Мейсона!»). В ответ на юношеские выпады последнего – вдумчивые, ответственные действия.
Характерно его уважительное отношение к любому собеседнику, в диалогах он делает упор на человеческую совесть. Безусловно, что такие, как он, не растят себе врагов лично сами, но от этого их число не уменьшается – такие качества, как глубокий анализ обстоятельств и мудрость тактики у многих коллег вызывают чувство зависти. Но личностные качества – не денежный капитал, и им поделиться с другими невозможно. В развитии этих начал каждый работает на себя.
В «Деле о смертельном уроке» образ девочки Эмми – чудо непосредственности.
«Дело замолчавшей певицы». Мейсон – тонкий аналитик. Удивительна проницательность Мейсона, способного поверить клиенту с первой же встречи, причем прямым попаданием в цель: защитить невиновного и не позволить преступнику избежать наказания. Он – адвокат невиновных, и берется защищать только тех, в невиновности которых интуитивно убежден. Остается лишь доказать это, поэтому в нем органично соединены и следователь, и защитник. Мейсон по сути адвокат-обвинитель.
Он по крупицам собирает информацию, соблюдая такт и используя свое неизменное и верное оружие – чувство юмора, изысканную ироничность, которая достает даже толстокожего лейтенанта Трэгга. Мейсон строит защиту на неопровержимых доказательствах, и его собственные действия в расследовании приносят неизменный успех. И, что немаловажно, глубокое знание обстоятельств сочетается с практичностью применения своих сил. «Праздное любопытство вам не свойственно, Мейсон, – замечает лейтенант Трэгг, понимая, что раз уж он застукал Мейсона в определенном месте, где раньше всех должна побывать полиция, то это – неспроста. («Дело о крючке с наживкой»).
«Дело о съеденной молью шубе». Так авантюрно: ночной звонок, и Мейсон уже едет в гостиницу, разбудив предварительно и Пола. А в номере – никого, только надпись НELP. Ловушка!
Судебное заседание, перекрестный допрос. Мейсон своевременно уступает прокурору, отказываясь от вопроса-удочки, но тут же наносит ему удар новым вопросом. Наступает поворот в деле – во время допроса Мейсон выуживает (спасибо прокурору!) новые зацепки для защиты. Мейсон – человек догадливый, обладающий высоким уровнем ассоциативной памяти. Плюс – предельная внимательность к каждой мелочи, ничего не проходит мимо. Он также очень осторожен с теми, в ком сомневается.
Мейсон бескорыстен. Он умеет различать границы – когда материальная возможность в оплате адвокатского труда недоступна, но клиенту требуется защита. Сцена: клиент обнимает своего защитника: «Как мне благодарить вас?» Мейсон: «Вы уже это сделали!»
«Дело подставленной радиоведущей». Меткие ответы адвоката на выпады иронии, остроумные комментарии. И здесь же проявляется доминирующая черта этого человека-образа: доброжелательность. Одни ему внемлют, другие остерегаются его ума.
«Мейсон любит озадачивать, заинтриговать суд. Опасный человек!» – слова женщины-судьи. И хоть банально звучит фраза о том, что суд призван защитить права граждан, но в этом соль, и ничего не скажешь против.
Роль улик: часто они трактуются Мейсоном с неожиданной для следствия стороны, причем доказательно. В этом незаурядный профессионализм адвоката, в трудоспособности и выносливости которого сомневаться не приходится. Фактически для него убийца – идейно «повернутый» человек, интеллектуальный тупица.
«Дело взбалмошной девчонки». Узнавая подноготную своих клиентов и их окружения с помощью Деллы Стрит и Пола Дрейка, Мейсон подпитывает свое доверие к обратившимся к нему за защитой людям. Но его интересуют не только сведения о клиентах и их окружения, а и о всех «действующих лицах» драм и трагедий. Взвешенность при анализе полученной информации дает ему возможность лучше понять человеческую сущность и поступки каждого.
«Ураган в юбке» - так говорят о новой клиентке, взбалмошной мисс. И какой же он чуткий, этот адвокат! Дружески успокаивает клиентку, никакой дистанции в зависимых отношениях адвокат/клиент.
В суде Мейсон делает равнодушный вид, что чрезвычайно нервирует прокурора Бюргера и лейтенанта Трэгга. Но, казалось бы, отвлеченный от происходящего в зале заседаний, он тут же ловит свидетелей на непоследовательности, нелогичности их поступков и действий.
Мейсон будто дергает участников процесса за ниточки, и особенно уверенно это делает, когда исход дела известен лишь ему одному.
Бюргер: «Мейсон превращает суд в балаган!»
Но этот адвокатский ход, который прокурор называет «балаганом», является заключительным аккордом в раскрытии преступления.

Впечатлениями поделилась Полина Овчинникова

Звездный шарм ПЕРРИ МЕЙСОНА